Double bind: "Берендей" был нужен, но его снесли"

СМИ / Газеты   Sirin

Вот как информация о сносе «Бередея» была преподнесена агентством "Долмедиа": «С точки зрения закона — всё правильно, но есть и человеческий фактор.  Геннадию Пачину всё же приходит больше благодарностей, чем нареканий. А это значит, то, что он создавал долгие годы было, безусловно, нужно» (пунктуация сохранена). 

Двойное послание от «Долмедиа»

Вдумчивый читатель прекрасно видит логические нестыковки в тексте. Но не всегда может их объяснить и даже описать. Между тем использованный приём хорошо знаком психологам и давно уже поставлен на вооружение грязных PR-технологий. Он называется «двойное послание».

 В первоначальном значении «двойное послание, двойная связь (англ. double bind) — концепция, разработанная Грегори Бейтсоном и его сотрудниками, описывающая коммуникативную ситуацию, в которой субъект получает взаимно противоречащие указания, принадлежащие к разным уровням коммуникации» (Википедия).

«В 50-х годах британский антрополог Грегори Бейтсон, возглавлявший в то время исследовательскую группу психиатров в Пало-Альто, сформулировал теорию «двойного послания» (double bind). Согласно Бейтсону, шизофрению вызывает особая форма коммуникации...

Бейтсон делится одним своим интересным наблюдением, которое и натолкнуло его на идею двойного послания. Однажды он сам отводил одного из своих пациентов домой повидаться с матерью, а после должен был его забрать. И вот как он вспоминает о той встрече: „Дом выглядел как модельный, то есть обставленный продавцами недвижимости «образец»…

… Появилась его мать, и я почувствовал себя в этом доме несколько дискомфортно. Он не появлялся здесь уже пять лет, но казалось, что всё идёт хорошо, поэтому я решил оставить его и вернуться, когда придёт время возвращаться в больницу.

Так я оказался на улице… и стал думать, что бы мне хотелось сделать с этой обстановкой. И как об этом сообщить? Я решил, что хочу привнести в неё нечто одновременно красивое и неаккуратное. Я решил, что больше всего подойдут цветы, и купил гладиолусы. Когда я вернулся забрать пациента, я подарил их его матери со словами, что хотел бы, чтобы в её доме было нечто «одновременно красивое и неаккуратное». «О, — сказала она, — эти цветы вовсе не неаккуратные. А те, которые завянут, можно обрезать ножницами».

Как я сейчас понимаю, интересным был не столько «кастрационный» характер этого заявления, сколько то, что она поместила меня в положение извиняющегося, хотя я и не извинялся, т. е. она взяла моё сообщение и переквалифицировала его. Она изменила указатель, маркирующий тип сообщения, и я полагаю, что она делает это постоянно. Она постоянно берёт сообщения других людей и отвечает на них так, как если бы они были либо свидетельством слабости говорящего, либо нападением на неё, которое нужно превратить в свидетельство слабости говорящего и т. д.

То, против чего пациент ныне восстаёт (и восставал в детстве) — это ложная интерпретация его сообщений. Он говорит «Кошка сидит на столе» и получает ответ, из которого следует, что его сообщение не того сорта, как он сам полагал, когда посылал его. Когда его сообщение возвращается от неё, его собственный определитель сообщения затемняется и искажается. Она так же постоянно противоречит своему собственному определителю сообщений. Она смеётся, когда говорит нечто, для неё самой совершенно не смешное, и т. д.“.

… Привычка матери к переквалификации сообщений сама по себе приведёт ребёнка к проблемам с маркировкой сообщений, то есть с отнесением сообщений к тому или иному типу, будь то игра, угроза, флирт, юмор или деловое общение. В чисто языковом отношении многие сообщения могут и не различаться. К примеру, фраза «Я тебя ненавижу» вовсе не обязательно будет выражать ненависть. В зависимости от контекста и сопутствующих сигналов, она может быть частью шутливого игрового общения или флирта. Обычно мы маркируем тип сообщения невербально: жестами, мимикой, интонацией и контекстом произнесения. Мы не отдаём себе отчёта в том, как именно мы распознаём их смысл. Мы просто схватываем его. Для шизофреника такое схватывание становится невозможным. В результате того, что мать (или кто-то другой) в течение многих лет последовательно сбивала его с толку, он бывает просто не в состоянии распознать тип сообщения» (источник).

В приведённой выше цитате речь идёт о о взаимоотношениях матери с сыном: способ коммуникации со стороны матери стал причиной душевной болезни сына, или, по крайней мере, усугубил его состояние.

Вот как работает этот метод на практике: «Человек получает от «значимого другого» (члена семьи, партнера, близкого друга) двойное послание на различных коммуникативных уровнях: на словах выражается одно, а в интонации или невербальном поведении — другое. Например, на словах выражается нежность, а невербально — отторжение, на словах — одобрение, а невербально — осуждение и т.д. Субъекту сообщается первичное негативное предписание. Оно может принимать одну из двух форм: а) «Не делай того-то и того-то, иначе я накажу тебя» или б) «Если ты не сделаешь того-то и того-то, я накажу тебя». Одновременно передается вторичное предписание, которое конфликтует с первым. Оно возникает на более абстрактном уровне коммуникации: это могут быть поза, жест, тон голоса, контекст сообщения. Например: «не считай это наказанием», «не считай, что это я тебя наказываю», «не подчиняйся моим запретам», «не думай о том, чего ты не должен делать». Оба предписания достаточно категоричны, чтобы адресат побоялся их нарушить — к тому же для него важно сохранять хорошие отношения с партнером по коммуникации. При этом он не может ни избежать парадокса, ни прояснить, какое из предписаний является истинным — потому что уличение собеседника в противоречии, как правило, тоже приводит к конфликту («Ты мне не доверяешь?», «Ты думаешь, я сам не знаю, чего хочу?», «Ты готов выдумать что угодно, лишь бы мне досадить» и т.д.)» (источник).

В деструктивных семьях и при иной межличностной коммуникации двойные послания используются чаще всего неосознанно и являются отражением невротические процессы одного или обоих участников коммуникации. Правда, некотрые люди с дефектами личности или врождёнными личностными расстройствами совершенно сознательно и умело используют эти приёмы для установления власти и контроля над другими в частной жизни.

Большое значение имеет влияние манипулятивных приёмов, в том числе, «двойных посланий», в медийном пространстве: «СМИ чаще всего упрекают в манипулировании общественным мнением. И на то есть все основания. СМИ „отбирают большую часть информации и дезинформации, которыми мы пользуемся для оценки социально-политической действительности. Наше отношение к проблемам и явлениям, даже сам подход к тому, что считать проблемой или явлением, во многом предопределены теми, кто контролирует мир коммуникаций…

Все эти приемы направлены на создание определенного эмоционального настроя и психологических установок у аудитории.… Некоторым российским СМИ свойственно “стремление не давать фактам говорить самим за себя. Они уверены, что это они должны определять реальность и делать те или иные выводы… В большинстве „журналистских“ установочных материалов критерии неподвижны и заранее фиксированы, а факты ищут только для того, чтобы вставить их в уже выведенные концепции. Если факты не сходятся с имеющейся точкой зрения — их игнорируют» (источник).

Вооружившись знаниями в области психологии, межличностных и массовых коммуникаций, пытливый и критично настроенный ум может определить, какие именно установки транслируют нам СМИ и зачем это надо (чтобы формировать выгодную заказчикам реальность).

Рассмотрим случай с «Берендеем». Данной площадкой пользовались дети не только близприлегающих домов: сюда специально время от времени приезжали мамы с детьми со всего Долгопрудного. Да и по замыслу автора площадка была предназначена всем детям… Тем не менее, по закону возможность распоряжения придомовой территорией — прерогатива жильцов только одного дома. Баг в законодательстве? Да. 

Несомненно, детская площадка в непосредственной близости от жилого дома, приносит не только радость, но и огорчения, и неудобства. Жильцы хотят тишины и покоя, а во дворе с утра до вечера — детский гам. Ещё один баг в законодательстве: расположение на придомовой территории объектов, нарушающих тишину (детских и спортивных площадок, культовых сооружений и т.п.). О том, как решается этот вопрос в цивилизованных странах, я рассказывала в своём материале "Горка преткновения".

«Долмедиа» сообщает, что решение о сносе площадки было принято жильцами дома 13 по улице Спортивная: в доме «104 квартиры, в голосовании приняли участие жильцы 61, из них лишь 18 были за сохранение и ремонт, а жители 42 высказались за снос площадки». Обратите внимание на слово «лишь»! В массовом сознании прочно укоренилось и сознательно постоянно подпитывается установка: решения должны приниматься БОЛЬШИНСТВОМ голосов, мнение меньшинства ничего не стоит.

Вопросы такого характера, как проектирование и строительство микрорайонов, должны выноситься на широкое публичное обсуждение задолго до их реализации. При принятии решения надо учитывать все факторы и мнения всех заинтересованных сторон (а не принимать решение «большиством» голосов (реальным или сфабрикованным), как это принято у нас), искать оптимальные компромиссные варианты.

А что «Долмедиа»? Да, собссно, они не смогли проигнорировать негативные отзывы о деятельности городских жилищных служб — таких отзывов, благодаря Интернету, набралось слишком много в публичном пространстве. Отсюда констатация: «Берендей» был нужен". При этом в задачи официальных СМИ входит создание «позитивного имиджа» властей, а значит «с точки зрения закона всё правильно».

А как мог выглядеть компромиссный вариант? Определение нового местонахождения авторской площадки. Анализ травмоопасности размещённых объектов: какие из них нетравмоопасны, какие можно довести до нужного уровня безопасности, а какие подлежат ликвидации. Перенос подходящих объектов на новое место и обустройство новой площадки с учётом всех рекомендаций. Широкое информирование общественности на каждом этапе этого процесса.

Но никто этим, естественно, не заморачивался...

До тех пор, пока распоряжения вышестоящих для властей будут важнее интересов жителей, и законы будут защищать этот порядок, мы будем не раз получать «двойные послания» от СМИ. Невротизирующие послания, искажающие реальность, создающие и поддерживающие нездоровую информационную атмосферу.

  • Оценка: +4
    • Отобразить местоположение

Комментарии (3)

RSS свернуть / развернуть
+1
avatar
Asv-2 +9.72
Интересно, как именно звучал вопрос о площадке, поставленный на голосование собрания собственников?
0
avatar
Sirin +2671.21
Тоже интересно. А то ведь можно спросить: вы хотите, чтобы какой-нить ребёнок голову расшиб, упав с самодельной горки, или хотите мира во всём мире?
0
avatar
Morgana +5.29
Формулировка была: первый вариант —  за сохранение и реконструкцию «Берендея», второй вариант — за его снос и устройство новой площадки по муниципальной программе.  В первом случае реконструировать формы Берендея пришлось бы за счет домовых средств (то есть за счет жителей дома №13). Ну и не удивительно, что большинство жителей отказались, т.к. реконструировать эти формы и привести их в соответствие с гостами почти невозможно, это все равно что взять и построить с нуля.
А то, что СМИ выразились «лишь 18 человек», так то без задней мысли и лукавства.  Этот принцип — решения принимаются простым большинством голосов — был введен в действие Жилищным кодексом, а уж правильный он или нет, над этим в свое время должны были подумать авторы ЖК.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.