Мысли "вслух"...

Блог им. Джокер   Джокер

Никогда ранее не испытывал потребности публично излагать свои внутренние переживания и душевные бурления (исключая сочинение стихов, которыми в свое время баловался и довольно активно), в связи с чем никогда не вел блогов и не имел аккаунтов во всяческих социальных сетях. Но всё когда-то бывает в первый раз… поэтому пишу это здесь, на этом сайте, регистрация на котором предполагает общение и блоговом формате, хотя и понимаю, что то, что я напишу не имеет отношения ни к городу, ни к его жителям и вероятно мало заинтересует читателей dolgop'ы. Но другой площадки у меня нет, так, что заранее прошу прощения. 

Отношение, которое испытываешь к бывшим одноклассникам, с которыми вместе открывал для себя новый мир, взрослел, менялся, познавал дружбу и вражду и делал все то, что сближает даже, казалось бы, посторонних друг другу и, порой, совершенно разных людей, — всегда какое-то особенное. Боюсь назвать его трепетным, поскольку это слово здесь мало подходит. Оно сродни отношениям бывших сообщников, причастных к чему-то общему, известному только им и понимаемому только ими...

Я помню его еще с самого первого класса. Мало кого из своих одноклассников я помню с первого дня в школе. Кто-то начинает приобретать отчетливые черты в моей памяти с класса второго-третьего, кого-то не помню класса до пятого-шестого, возможно есть такие, которых не вспомню вообще (маловероятно конечно))))), но его не заметить с первого дня было не возможно: болтун, весельчак, никогда не стоящий на месте, с неизменно ободранными коленями и локтями и обязательно чем-то запачканными руками. Таких в советских школах почему-то называли хулиганами, хотя его правильнее было бы назвать озорником, поскольку в его поступках и проступках никогда не было зла. В его портфеле всегда была какая-то хрень, которой там быть не должно. Он все время куда-то спешил и таким мне по большей части и запомнился. Спешил везде и во всем, даже в речи, по причине чего имел невнятную смешную дикцию, и его не всегда понимали с первого раза. Помню как-то на уроке литературы у нас были ролевые чтения «Ревизора» (я тогда читал за Добчинского, а он за Бобчинского или наоборот), во время которых его реплики сопровождались смешками в классе, на которые он никогда не обижался.  

Он располагал к себе своей простотой и непринужденностью, в его компании было интересно, потому, что ему всегда было что рассказать: про гуннов и ариев, о средневековых рыцарях или японских самураях, о которых мы еще не проходили, но о которых он все уже знал. Это он своими рассказами о том, как почти все лето провел в горах верхом на лошадях, был причиной моей первой большой детской зависти. Но в тоже время он не был тем, кого принято называть душой компании, он дружил со всеми, но другом не был никому: считалось, что он слегка не от мира сего и между ним и остальными всегда была какая-то дистанция. Он был с нами, но в тоже время он был один. И дистанция эта постепенно росла, поскольку он, в отличие от класса, с годами… не взрослел! Он всегда оставался тем пацаном с ободранными коленями. Мы росли, менялись наши взгляды, круг интересов, а его интерес навсегда «замерз» на уровне младших классов. Часто, вне школы я встречал его в компаниях ребят младше его года на три-четыре. И было заметно, что это – его мир, и с ними ему интересно. Причем при этом он не был что называется умственно неполноценным, а, напротив, по прежнему мог дать нам фору в гуманитарных дисциплинах, но… Возможно он и сам все понимал, и возможно поэтому и ушел из школы в ПТУ. Дальше я его из виду потерял. Однажды он заглянул к нам  в школу и даже посидел на уроке, с позволения учителя, но уже тогда было видно, что общих тем с классом у него не было.

В последний раз я его видел, когда учился в университете. Он гонял в футбол, как всегда с компанией ниже его на голову, а то и две. Я не стал окликать, а просто стоял и смотрел, ожидая, что он меня заметит, но он не заметил (или сделал вид).

А сегодня я выплеснул чай на монитор, прочитав в новостях: «В Махачкале уничтожен главарь бандгруппы ***».

Мало ли людей этого возраста с такоим именем и фамилией могло проживать в 70-тысячном городке, говорил я сам себе, протирая экран, но понимал, что такой мог быть только один. А найденное в интернете фото поставило в этих размышлениях точку.

Он абсолютно не изменился… Если верить НАК он был организатором взрыва 25 мая 2013 года на углу улиц Ленина и Дахадаева в Махачкале. По иронии судьбы за минуту до того взрыва через это самое место проезжали мои жена и сестра. И я не знаю, что чувствовать… Я не знаю, как и когда он успел стать главарем бандгруппы (если это вообще так), но почему-то думаю вовсе не об этом, глядя на это фото, а том, что так и не извинился перед ним за изрисованный атлас. 

  • Оценка: +3

Комментарии скрыты (7)

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.