Открытая Россия возвращает имена репрессированным москвичам

Блог им. Сергей.   Сергей.
«Абсурдность государственного террора достигла своего абсолюта», или Дело матвеевских крестьян.      

Микрорайон Матвеевское на Западе Москвы вырос из достаточно большой деревни: в ней было около 120 домов, свой клуб, хата-лаборатория при колхозе и железнодорожная станция. До коллективизации в Матвеевском были и кузница, и трактир, но церкви и школы не было: на службу верующие ходили в соседнее село Троице-Голенищево, а детей учили в Аминьево.

Деревня, согласно старым картам, напоминает букву «Г» и расположилась между двух рек — Сетуни и Раменки. В деревне была всего одна дорога, она частично сохранилась в современном Матвеевском и проходит от железнодорожной платформы до знаменитого московского круглого дома.

До наших дней в долине Раменки «дожил» всего один деревенский дом.

Местные крестьяне жили подсобным хозяйством, торговали зеленью, молодой картошкой, овощами, ягодами и яблоками, молочными продуктами на Сетуньском, Дорогомиловском и Арбатском рынках.

Живописные места Кунцевского района Москвы облюбовали для себя партийные руководители разных уровней и силовики того времени. Благо здесь уже было много дач, чьи хозяева либо сбежали от революции, либо их не осталось в живых. После смены власти рядом с матвеевцами поселились самые страшные соседи: рядом с деревней за высоким зелёным дощатым забором в пойме реки Сетунь появились дачи Молотова, Калинина и самого вождя народов Иосифа Сталина.

Дома зажиточных крестьян уплотнили рабочими из Москвы, хозяйства раскулачили, а самих крестьян обложили повинностями: сдавать овощи и ягоды специальной комиссии от сельсовета.

Матвеевское в 30-е годы входило в Кунцевский район Московской области. Именно в нем, по мнению доктора исторических наук Александра Ватлина, «абсурдность государственного террора достигла своего абсолюта».

Дела фабриковались на скорую руку, писались практически под кальку, а обвинения и признательные показания у совершенно разных людей часто совпадали слово в слово. Пока установлено, что в 1937–1938 гг. было расстреляно около 300 жителей Кунцевского района. В большинстве своем сфабрикованные дела о политических преступлениях были групповыми, и лишь «верхушка» мифических шпионских или террористических организаций получала высшую меру наказания. Список установленных жертв Кунцевского райотдела НКВД за период с лета 1937-го по весну 1938 г. включает в себя более 560 имен. Однако согласно показаниям начальника райотдела Александра Кузнецова (исходя из сведений из его уголовного дела), по политическим обвинениям им было арестовано около 1000 человек. Их имена еще предстоит вернуть.

Автор этой статьи, земляк репрессированных матвеевцев, изучил данные Центрального архива ФСБ и Государственного архива России, чтобы узнать историю группы религиозных крестьян, которые собирались в доме «кулака» Василия Лаптева, чтобы помолиться, а стараниями сотрудников НКВД были превращены в «контрреволюционную террористическую повстанческую группу кулаков-церковников».

«Крестьянин-единоличник» Василий Тимофеевич Лаптев жил в просторном доме № 47 с горницей и садом. В хозяйстве было две лошади, три коровы и бык, по хозяйству «кулаку» помогали две сестры и племянник. И даже когда в дом подселили рабочих из Москвы, места хватило всем.В 1930-м Лаптева арестовали первый раз за агитацию против колхозного движения. Раскулачили — забрали скот. О том, какое наказание получил крестьянин, дело его молчит, известно только, что через два года после первого ареста его снова взяли — теперь уже за участие в «контрреволюционной группировке» священника Александра Орлова. Лаптева приговорили к 3 годам лишения права проживания в Московской и Ленинградской областях. Самого Орлова отправили в лагерь на строительство Беломоро-Балтийского канала. Не успел Лаптев вернуться домой, как 24 июля 1934 года к нему пришла комиссия, чтобы описать имущество за штраф (160 рублей), который ему выписали за «злостное уклонение» от сдачи ягод. В гневе Лаптев вытолкал из дома председателя сельсовета Вострикова. «Не допущу такого беззакония, как описывать моё собственное имущество», — записал слова Лаптева в акте комиссии секретарь Васильев, — «компания Лапева с восхищением, радовалась, что мол, как встречают представителя власти… вследствии озорного действия Лаптева дом пришлось покинуть» [здесь и далее: орфография и пунктуация дела сохранены]. Обиженные поведением крестьянина позвали парторга Устинова — его Лаптев спустил с лестницы, а потом и вовсе избил. На помощь брату пришла сестра, которая «безумно обливала водой» представителей власти. «Чтобы не допустить окончательных издевательств от Лаптева была вызвана милиция». Лаптев был задержан по пути на рынок, куда нес ягоды для продажи. Милиционер отобрал у него ягоды, крестьянин хотел «дать в лоб» милиционеру, но сестра Лаптева кричала «не бей его!», и он только оттолкнул представителя власти и пригрозил отомстить за унижение. Об этом событии был составлен акт, который власти Матвеевки заканчивали просьбой к прокурору возбудить уголовное дело против Лаптева. Акту хода не дали, но он был приложен к делу 37-го года как характеристика. Так хулиганство, то есть настоящее преступление, чудом сошло крестьянину с рук, а выдуманное — стоило жизни.    openrussia.org/notes/715657/

 
  • Оценка: +12
    • Отобразить местоположение

Комментарии (1)

RSS свернуть / развернуть
+1
avatar
Sirin +2753.06
А.Ю.ВатлинТЕРРОР РАЙОННОГО МАСШТАБАkrotov.info/library/03_v/at/lin_02.htm

Книжка про репрессии в Кунцево. В свое время, когда мы её обсуждали в моём блоге, один мой френд из Кунцево нашёл в тексте упоминание своего родственника.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.