Медсестра, уволившаяся из Коммунарки, рассказала об условиях работы и отказе выплатить президентские надбавки

Несколько дней назад в соцсетях распространилась информация о том, что из инфекционной больницы в Коммунарке, в которой лечат больных коронавирусом, стал массово увольняться младший медицинский персонал. Речь шла о работниках, сотрудничавших с медучреждением на аутсорсинге от компании «Арни». «Новая» поговорила с одной из ее бывших сотрудниц — 51-летней Натальей Любимой — об условиях работы в Коммунарке и отказе компании выплатить обещанные президентом деньги за работу с коронавирусными пациентами и выяснила, что это за компания. Наталья Любимаяуволившаяся из больницы в Коммунарке младшая медсестра

— Я начала работать в компании «Арни» в октябре 2019 года младшей медицинской сестрой в 40-й больнице на ВДНХ. В марте я перевелась на ту же должность в Коммунарку. Поначалу все было замечательно, но буквально через две недели начались проблемы.

Я работала по двое суток, один день отдыхала и снова выходила на работу. Иногда приходилось выходить на трое суток подряд. В мои обязанности входили чистка зубов, умывание, смена памперсов и постели — то есть полный уход за лежачими больными.

Спустя некоторое время нас стали обязывать разносить еду за буфетчицу, а также получать и раздавать белье за костеляншу. Потом свои обязанности на нас стали перекладывать медсестры, [оформленные как сотрудники больницы]: вплоть до того, что мы следили за капельницами и ставили градусники.

Мы выполняли не только свою работу, но и три других.

Бывало такое, что я работала одна на несколько этажей. На одном посту в среднем по 25–30 человек. На восьмом этаже — два поста, на седьмом — три. Я оказывалась одна примерно на 120 человек. Я должна была разносить еду пять раз в день, менять постели и обрабатывать больных. Можете себе представить, какая это была нагрузка? Бегала, как электровеник, с этажа на этаж. Но мы понимали, что ситуация в стране тяжелая, кадров не хватало.

Мы терпели и старались помочь.

Сначала нас кормили там же, где и обычных медсестер. Но через две недели нам сказали: «На вас еду не рассчитывают. Где хотите, там и берите. Приносите из дома». Мы действительно стали приносить из дома, но, извините, на три дня еды я принести не могу. А потом нам просто-напросто ограничили доступ в комнату, где принимают пищу. В итоге мы оказались в положении, когда хочешь — в туалете кушай, хочешь — в клизменную зайди поешь. Места для отдыха у нас тоже не было. Негде даже приткнуться и ноги вытянуть.

Когда коронавирусом заболел главврач Денис Проценко, у всех медсестер и врачей взяли анализы на коронавирус — кроме тех, кто работает в компании «Арни», хотя мы больше всех контактировали с больными.

Когда я задала вопрос главной сестре, почему у нас не берут анализы, она ответила: «Вам сказали не брать».

Тогда я задала такой же вопрос нашему менеджеру. Она сообщила мне, что разговаривала по этому вопросу с главным эпидемиологом Коммунарки, и якобы та сказала, что ей пришел такой приказ.

Видимо, люди посчитали, что работники в компании «Арни» бессмертные и ничем не болеют.

Последней каплей терпения стало то, что нам стали выдавать б/у костюмы. Врачи и медсестры надевали новую химзащиту, а сотрудникам «Арни» предлагалось использовать те, которые уже кем-то надевались. Эти костюмы не были продезинфицированы, потому что тогда они хотя бы были упакованы в полиэтиленовый или бумажный пакет. А тут было чувство, что их с грязного бочка вытащили, свернули в рулончик и положили на полочку.

В этом люди ходили к больным. Инфекция уже была снаружи. Возможно, кто-то из врачей или медсестер сам был носителем. Мы же не знаем — нам никто не сообщил результаты их анализов, после того как заболел Проценко. Работники [из компании «Арни»] сильно возмущались, но ситуация не изменилась. Как предлагались бэушные костюмы, так и предлагаются до сих пор.

Я общаюсь с девочками из Коммунарки, которые там до сих пор работают: они говорят — все то же самое. Мало того, что стало больше обязанностей и требований, так еще и начались штрафные санкции. Теперь работник «Арни», отработав сутки, должен подойти к медсестре и подписать бумагу, в которой та скажет, что она действительно была на работе. Если медсестра не подписывает бумагу, то эти сутки медсестре из «Арни» не засчитываются.

Корпус больницы для зараженныз COVIS-19 в Коммунарке. Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

В конце марта от компании в Коммунарку набрали около 200 человек. Но после того, как люди получили первую зарплату, они стали пачками увольняться. Мы понимали, что работаем на других ставках, и что дополнительно две ставки (за буфетчицу и костеляншу) нам никто не заплатит. Но мы надеялись, что «Арни» нас поощрит, — все-таки мы работали на передовой.

Кроме того, мы слышим, как по телевизору говорят, что выделяются деньги для тех, кто непосредственно работал с больными коронавирусом. Когда мы задали менеджеру вопрос, где же эти выплаты, нам прямым текстом ответили: «Вам Путин обещал — пусть Путин лично и выдает. Когда мы принимали вас на работу, никому этих выплат не обещали». Я возражала: мы начали работать в Коммунарке в начале месяца, а президент сказал про вознаграждения в конце. Естественно, никто тогда о выплатах не говорил — никто о них и не знал.

Когда Владимир Владимирович посещал Коммунарку, нам о его приезде не сказали. Если бы мы знали, то обязательно бы к нему обратились с этим вопросом.

За месяц работы в больнице я получила 26 тысяч рублей. Нас не кормили, относились по-хамски, могли обматерить и послать на три веселых буквы. Негде было покушать и отдохнуть, выдавали бэушные костюмы, анализы на коронавирус не брали. Поэтому это не те деньги, за которые можно рисковать своим здоровьем.Денис Проценко

главный врач больницы в Коммунарке

(цитата из фейсбука)

— В связи с сообщениями в социальных сетях о том, что якобы работникам нашей больницы не производятся положенные выплаты, хотел бы разъяснить, что речь идет о сотрудниках частной компании, с которой у больницы был заключен гражданско-правовой договор на выполнение работ в больнице. То есть они не являлись сотрудниками ГКБ № 40 (медицинского комплекса в Коммунарке), а работали на аутсорсинге. Больница в установленный договором срок выполнила свои финансовые договорные обязательства перед компанией согласно заключенному контракту.

В штате больницы сейчас работают 385 медицинских сестер, все они оформлены как сотрудники нашей больницы.

Никаких массовых увольнений нет!

Помимо этого, 15 сотрудников младшего медицинского персонала, ни один из них с момента начала работы Коммунарки не уволился. Прочий медперсонал — 137 человек. Все это сотрудники, оформленные по трудовым договорам в ГКБ № 40.

Средства индивидуальной защиты в больнице есть, и в более чем достаточном количестве! Независимо от того, сотрудник ли это больницы или аутсорсинговой компании, всему персоналу предоставлен свободный доступ ко всем средствам защиты, которые находятся в шлюзе в переходе в палатный корпус. Зайти в него, не надев костюм, невозможно! Аналогичный порядок действует и при выходе в чистую зону, когда все без исключения сотрудники снимают защитную одежду и складывают ее в специальные тары для последующей утилизации.

Также все сотрудники имеют свободный доступ к общему фудкорту, который находится в чистой зоне корпуса больницы, где любой сотрудник может принять пищу. Единственное, что не допускается, — это вынос сотрудниками еды из грязной зоны.

Несмотря на то что больница не может контролировать трудовые отношения сторонних организаций, со своей стороны, я сегодня встретился с представителями компании, и совместно мы предпримем все усилия, чтобы эта проблема была урегулирована.


«Новая» связалась с компанией «Арни», однако там не смогли оперативно прокомментировать ситуацию с массовыми увольнениями, пообещав связаться с редакцией позднее, но на момент публикации этого не произошло.

Как удалось выяснить «Новой», компания «Арни», в которой оформлен медицинский персонал, зарегистрирована в Москве в начале 2015 года по одному адресу с одноименной фирмой, учрежденной несколькими месяцами раньше и теми же владельцами, — Никитой и Еленой Шафрановскими. Обе эти компании работают с медицинскими учреждениями. Первая занимается административно-хозяйственным аутсорсингом — предоставляет услуги младшего медицинского персонала, дезинфекции помещений и благоустройства территории. Вторая — несколько лет продавала стиральные порошки, дезинфицирующие средства и технику для стирки больницам Москвы и Московской области.

Основная компания «Арни» начинала с уборки помещений и территорий московских больниц, но к концу 2017 года, задолго до пандемии коронавируса, начала работать на рынке аутсорсинга медицинского персонала. Первый контракт на 161 млн руб. на эти услуги «Арни» заключила с инфекционной больницей № 40, больше известной как «Коммунарка», а также с Московской инфекционной больницей № 2, для которой, кроме этого, занялась транспортировкой больных из приемных отделений в стационары.

Оба контракта компания получила без конкуренции, а в одном случае искусственно создав ее.

Контракт с «Коммунаркой» «Арни» заключила как единственный участник, после того как закупку признали не состоявшейся, а в случае с инфекционной больницей в конкурсе участвовали две компании — все принадлежащие Никите Шафранскому — «Арни» и «Синергия плюс». Такая схема гарантирует победу одной из своих компаний, в случае если на конкурс заявится сторонний поставщик, так как связанные между собой фирмы, как правило, знают о ценовых предложениях друг друга.После удачного старта в последующие годы фирма фактически переключилась на этот вид услуг, а основными клиентами, кроме «Коммунарки», с которой компания заключила контрактов на 502 млн руб., стали московские «Городская клиническая больница № 13» (523 млн руб.), «Инфекционная клиническая больница № 2» (584 млн руб.) и «Областной научно-исследовательский клинический институт им. М. Ф. Владимирского» (293 млн руб.).

Компания боролась и за другие контракты этих учреждений, в частности по санитарному содержанию и уборке помещений, и сильно демпинговала. Например, в конкурсе «Коммунарки» на эти услуги «Арни» опустила цену более чем на 80 % от начальной, а в аукционах на оказание услуг по санитарному содержанию и уборке помещений «Городской инфекционной больницы № 2» предлагала цену от 40 % до 60 % ниже конкурентов. Такое снижение обеспечило компании победу в этих аукционах.

Медперсонал по договору с больницами бизнесмены предоставляют и в Санкт-Петербурге. Компания «Арни СПБ», которой, кроме Шифрановского, владеет его отец Павел Шифрановский, в 2019 году заключила контракт на 37 млн руб. с петербургской «Городской больницей преподобномученицы Елизаветы» В этом же году московская компания заключила трехлетний контракт на обслуживание помещений с клиникой управделами президента на 260 млн руб. В обоих случаях заявка компании была единственной.

В штате «Арни», по данным ФНС, числится 259 человек, еще 30 человек — в одноименной компании. С 2018 года компания разместила почти 170 вакансий по поиску персонала. По данным HeadHunter, в 2018 году старшему и среднему медицинскому персоналу в зависимости от опыта и образования в компании предлагали зарплаты от 35 до 80 тыс. руб., а соискатели должны были быть коммуникабельными и выдержанными, а также готовыми к ненормированному рабочему дню.

В марте 2019 года старшей медицинской сестре с опытом от трех лет в «Арни» предлагали уже от 80 до 90 тыс. руб.

Согласно платежным поручениям и актам выполненных работ по контракту, заключенному между «Арни» и «Коммунаркой» в марте 2020 года, клиника 14 апреля перечислила компании 22 млн руб. за работу в марте. В двух актах выполненных работ их объем за это время указан как «1324 суточных поста и 1432 дневных поста» и «977 суточных постов и 1594 дневных поста» или почти 80 тыс. человеко-часов, отработанных медперсоналом, предоставленным компанией.

Всего за последние годы компании Шафрановского, включая компанию «Бест-сервис», которой он владел до марта 2020 года [сейчас ее учредителем числится Оксана Суворова], заключили с медицинскими учреждениями

больше двухсот контрактов на более чем 3,2 млрд руб.

А совокупная выручка компаний за 2018 год составила более 522 млн руб.

Медицинским бизнесом занимается не только Никита Шафрановский, но и его отец Павел. Он совладелец компании «Аста» — крупного поставщика медикаментов и оборудования в аптечные и лечебно-профилактические учреждения. Выручка компании за 2019 год — более 2 млрд руб., а портфель госконтрактов — 4,4 млрд руб. Эта же компания — один из спонсоров благотворительного фонда помощи детям с врожденными заболеваниями сердца «Детские сердца», соучредитель которого Павел Шафрановский.

Вместе с сыном они также владеют компаниями, которые занимаются арендой, управлением недвижимостью и архитектурной деятельностью. Никита Шафрановский также совладелец компании «Инициатива-компас». Его партнер по бизнесу Александр Худяков — совладелец «Пандапарков» — сети из 17 веревочных парков в Москве и других регионах.  novayagazeta.ru/articles/2020/04/28/85137-vam-putin-obeschal-pust-putin-lichno-i-vydaet

  • Оценка: 0
    • Отобразить местоположение
Автор статьи запретил добавлять комментарии

Комментарии (0)

RSS
Автор статьи запретил добавлять комментарии