Р.Чен
Начало истории (1)
Предисловие
Публикация некоторых выдержек из одной из последних лекций доктора Чена является данью его бывших аспирантов и коллег тому вкладу, который он осуществил в одно из самых динамичных направлений современного развития социальных наук - теорию "планируемых изменений" (2). Вместе с тем, его рассуждения и мысли выходили далеко за рамки академической теории. Он был несомненным практиком - он являлся активным консультантом в области "организационного развития" (3), - консультировал ряд крупных американских корпораций, несколько раз ездил в Китай, где участвовал в реформировании посткоммунистической системы Китая; многие студенты и аспиранты помнят его рассказы о реорганизации фабрики велосипедов в Шанхае. Но также он был мыслителем - приведенные ниже выдержки свидетельствуют о том, что его мысль простиралась далеко за пределы обычной теории. Видимо, чувствуя приближение конца (а доктор Чин уже был тяжело и безнадежно болен, когда читал нижеприведенные лекции, хотя мало кто мог это заметить), он в этих лекциях стремился указать основные направления, в которых следует мыслить. При этом его больше всего волновало три вопроса: разработка новой для него стратегии (кроме классических трех, введенных им (4): стратегии изменений за счет изменения рациональности; выращивание людей, способных изменять системы за счет изменения системы знаний и представлений; вопрос о том, каков должен быть инструментарий для этих людей. В ответе на эти вопросы он видел перспективу развития цивилизации и альтернативу обреченности, которую проповедуют экологисты, Р. Фукуяма (5) и предопределенности, на которую обречены читатели Тоффлера.
Следует отметить так же, что в последние годы его взгляд все чаще обращался на Запад - в Китай, Восточную Европу, и, особенно к России. Он считал, что именно там люди в массовом порядке приобретают социальный опыт жизни в планируемых изменениях. Дело не в том, что их общества переходят к либеральной модели развития, а в том, что большое количество людей живут в условиях быстрых изменений, по времени сопоставимых с их временем жизни. Именно эта способность жить в условиях перемен может положить конец мифу об американской предприимчивости, ибо предприимчивость, связанная со способностью менять правила поведения и тип рациональности может оказаться намного более эффективной. Так считал доктор Чин и нам остается только преклонить голову перед его проницательностью.
Кеннет Д. Бенн
От трендов к воображению
Значимых работ по теме "Возникновение и формирование будущего" не так уж и много. Но среди тех авторов, которые представили свое понимание о том, какое будущее у человечества, заметно выделяются два имени: Фукуяма (6) и тоффлер (7). В свое работе "Конец истории" американский исследователь японского происхождения Фукуяма, говорит следующее: человечество выработало все возможные идеи, которые питали его развитие. Венец человеческой мысли - либерализм западного типа. И сейчас задача состоит только в том, чтобы привести ту часть человечества, которая еще не живет по законам либерализма, к принятию и реализации ценностей либеральной организации жизни.
Другое говорит американский футуролог Тоффлер: он рисует картины будущего развития цивилизации, но без вариантов: все предопределено развитием той или иной технологии. В последнее время - развитием информационных технологий и технологий производства и использования знаний. Несмотря на разные результаты, полученные этими исследователями, можно заметить, что они используют один и тот же метод тренда - продолжение существующих тенденций в будущее. Но такого рода утверждение возможно только в том случае, если мы считаем, что в ходе исторических изменений не меняется тип рациональности - сохраняется одинаковый цивилизационный строй. Однако опыт изменений в России, странах Восточной Европы и Китае показывает обратное: стратегии изменений, вполне рациональные с западной точки зрения оказываются иррациональными с точки зрения населения этих стран и начитают "обманывать" проводников этих стратегий, навязывая свою рациональность. В результате мы имеем совсем не то, что задумывали, исходя из "правильных" трендов мирового развития. Это неизбежно должно нас привести к мысли, что в таких случаях необходим четвертый тип стратегии - стратегии, связанной с изменением рациональности.
Пытаясь осознать суть такого рода стратегии, мы неизбежно попадаем в противоречие: с одной стороны мы можем строить стратегии, опираясь на собственное мышление. Но именно наше мышление и определяет то, что мы считаем рациональным. Можем ли мы представить себе то, что запрещено нашим мышлением?
Решить этот вопрос, по-видимому, можно лишь используя опыт людей искусства - привлечь способность вообразить непредставимое рациональным способом. В этом случае воображение является необходимой компонентой разработки стратегий по изменению типа рациональности.
Такого рода суждение, как я полагаю, вызовет резкую критику американской академической общественности. Но при всей обоснованности их критики они (профессора университетов) вряд ли ответят на вопрос о том, как создать организацию жизни, не похожую на американскую организацию. Для них проще будет ответить на вопрос - как весь остальной мир включить в американскую организацию жизни. Но это и означает конец истории (по Фукуяме), или бесконечное продолжение одного и того же (по Тоффлеру). Хотя еще в начале 80-х годов Рассел Акофф (8) показал, что возможна точка зрения, с которой можно менять тип организации. Это точка зрения основных "держателей акций" (stakeholders). Можно задать теперь себе вопрос - кто же является держателем нашего типа рациональности и в каких случаях они захотят его менять? Ясно только, что в состав этих "держателей" входят не только властные элиты и не только рационалистичные профессора.
Тем не менее, остается вопрос о том, откуда берется это воображение и как оно формируется. Кому оно должно принадлежать? Я не могу пока ответить на этот вопрос, но исходя из своего опыта консультирования могу сказать, что такого рода воображение особенно развито у людей, успешно обходящих границы рациональности, людей, стремящихся изменить порядок любой ценой и заработать на этом. Пока западное общество медленно изменяется именно благодаря этим "малоприятным" личностям, - пытаясь от них защититься, совершенствуя свои законы. Но надо сказать, все менее успешно. Но ведь теперь существуют целые страны, где власть захватили люди, воспитанные именно на том, что изменился тип рациональности. Такова Россия, таков в значительной степени Китай. Элементы такого рода присутствуют почти во всех странах Африки и Азии. Власть и состояние они получили в результате изменения правил организации жизни страны. И никто не сможет сказать, что они не прибегнут к аналогичному методу еще раз.
Моя точка зрения состоит в том, что если западная цивилизация хочет успеть за временем, ей придется развивать организационное воображение быстрее, чем это делают малоприятные ей люди. Но в этом случае начнет меняться она сам - и куда это приведет - никто не знает. Именно в этой точке приходит конец методам тренда и на смену им приходит организационное воображение.
От естественной истории к истории человечества
Планируемые изменения уже влияют на ход истории. Их глубина такова, что скоро мы сможем менять как порядок жизни той или иной страны, так и людей, их культуру и рациональность. Говоря это, мы в значительной мере следуем Марксу (не обязательно становясь марксистами). Именно он утверждал, что подлинная история начнется тогда, когда человечество освоит свои собственные производительные силы и начнет их развивать сознательно, а не естественно-исторически.
Мой опыт подсказывает мне, что мы подошли к этой исторической точке, когда начинает нарождаться другой тип цивилизации. Но для него потребуется новый тип рациональности и новый тип человеческого материала. Сегодня мы становимся свидетелями и участниками такого процесса. Когда социальные, человеческие и даже телесные ресурсы начинают конструироваться, разворачиваться и строиться не по законам критики недостатков и отрицания прошлого, и не по законам тренда того, что мы сейчас считаем прогрессивным.
О людях, способных менять организации
Мы в значительной мере решили вопрос о том, как выращивать людей, способных менять системы. Ответ на него заключается в том, что мы можем активизировать личностный рост членов организации, ставящих задачу изменения системы, в которой они живут и работают. Но мы не можем поставить перед ними задачу изменить их тип рациональности.
Как выращивать людей, способных выявить основных "держателей" организации жизни и заставить их менять тип организации, мы пока не знаем. Но можем предположить, что они должны обладать некими средствами мышления, позволяющими им переходить от одного типа рациональности к другому. Вполне возможно, что это должен быть аналог структурных представлений, которые используют антропологи для сопоставления различных культур. Такого рода схемы могут помочь выявить границы рациональности, принятые в обществе, осуществить действия, не вызывающие сопротивления - потому что в начале они не будут замечены и поняты. Но это вопрос будущих исследований, хотя пример России и Китая вдохновляет - ведь именно там такого рода операции население осуществляет в массовом порядке, экспериментируя с разными рациональностями постоянно.
О критериях оценки планируемых изменений
Если в рамках трех классических стратегий изменения вопрос о критериях оценки решается с очевидностью, то в случае стратегии, ме6няющей тип рациональности ясно, что критерии оказываются неопределенными. По-видимому, новый организационный мир должен быть прекрасен и справедлив. Меня, конечно, обвинят и здесь, сказав, что я перехожу в область расплывчатых философских терминов, определить которые невозможно. Но мне придает оптимизм тот факт, что существуют целые отрасли бизнеса, работающие с прекрасным (шоу-бизнес, антикварный и галерейный бизнесы), и живут целые народы - в России и Китае, перестраивающие чужие стратегии рациональных изменений под свои понятия справедливости. Я думаю, что теперь я понимаю немецкого мыслителя Хайдеггера, который считал, что в изменяющемся мире народами должны править не философы, обладающие знаниями - но о старом мире, а поэты, у которых достаточно воображения и вкуса, чтобы представить новые миры.
О власти над людьми, способными менять организации
Основная проблема в этом вопросе состоит в том, что люди, способные менять организацию, могут менять и власть (что они и делают). Однако в самом этом вопросе неявно присутствует и ответ: основная задача власти в этом случае состоит не в том, чтобы поддерживать существующий порядок, а поддерживать порядок осуществления изменений и развития общества. Как это делать, западная цивилизация еще не решила, но ей придется это сделать.
Основные препятствия на пути реализации стратегии планируемых изменений четвертого типа
Основными препятствиями на этом пути являются базовые предположения, конституирующие наш собственный тип рациональности.
1. Приоритет индивидуальности над другими способами организации личности или общественной единицы. Мы хорошо знаем, что существуют общества, в которых единицей организации является не индивид (племя, род, семья). Но мы пока не можем себе вообразить наше общество, построенное на основе другой социальной антропологии.
2. Пиетет перед знанием. Если в области естественных наук общество избавилось от этого пиетета и уже давно политики и организаторы в сфере технологий задают направление ученым - что и в каком объеме исследовать, то в области социальных наук положение совсем другое. Лидеры планируемых изменений зачастую оказываются ограничены существующими недостаточными представлениями, которые им представляют ученые и специалисты. Указанные примеры - работы Фукуямы и Тоффлера (в области политики можно привести З. Бжезинского, оказывающего значительное влияние своими работами на внешнюю политику США, аналогичные имена существуют в экономике и других сферах) для многих лидеров изменения являются руководством к действиям и задают критерии в оценке ситуации. Хотя для планируемых изменений указанные там мишени являются ложными хотя бы потому, что они известны и могут быть обойдены. И будут обойдены.
3. Телеологический фетишизм. Безусловная ориентация на цель и результат, на проект не учитывает тот факт, что в другой рациональности планируемый результат может не иметь ценности, а достижимые цели - совершенно другие.
4. Неспособность включить в действие традиционные институты и знания. Для того, чтобы использовать существующие веками традиции, недостаточно приписать людям свой тип рациональности и планировать изменения, исходя из него. Провал многих хорошо продуманных планов в мусульманских странах и в Китае свидетельствует о том, что необходимы более широкие подходы, в которых могут присутствовать различные традиции со своими типами рациональности.
5. Отношение к этическим и эстетическим категориям как к сложным и неопределенным понятиям.
Литература:
1. Отрывки из статьи, опубликованной в сборнике "Beyond Knowledge", SAGE Publications Ltd, 1994.
2. См. Кентавр ? 1 за 1991 г. Р. Чин, К.Д. Бенн. "Основные стратегии осуществления в человеческих системах".
3. "Organization development" - одна из теорий американских консультантов (прим. Перев.)
4. "Рациональная стратегия", "Стратегии переобучения и смены норм", "Стратегии применения силы, власти или авторитета" - см. указанную выше статью.
5. Видимо, имеется в виду известная работа Фукуямы "Конец истории".
6. Ф. Фукуяма, "Конец истории", Вопросы философии, 1990 ? 3, стр. 134.
7. Alvin Toffler, POWER SHIFT, N.Y., Bantam Books, 1990, FUTURE SHOCK, 1971/
8. Russel L. Ackoff. CREATING THE CORPORATE FUTURE, John Wiley & Sons, 1981.
